brighton_man (brighton_man) wrote,
brighton_man
brighton_man

Жареная курочка.

-          Слушай папа, - сказал мой тринадцатилетний сын  Лева, - тебя вызывают в школу.

-          Что случилось? – спросил я.

-          Я отпиздил черного.

-          Сынок, 'отпиздил' – плохое слово. Нельзя говорить 'отпиздил'.

-          А как говорить?

-          Для точности определения мне нужно знать детали...

-          Я ему засадил слевой по корпусу, а потом правым боковым в голову.

-          Да, это отпиздил, - сказал я. - Почему ты это сделал, мой мальчик?

-          Он бросил мне в лицо пени, монету один цент.

-          Попал?

-          Да, попал.

Лева показал мне розовую отметку на лбу.

-          Как же ты пропустил?

-          Я сожалею, папа.

-          Почему, из за чего все это случилось?

-          Я ему показал курочку.

-          Курочку!  Какую еще, к черту курочку?

-          Я показал ему жареную курочку.

-          И это был повод, чтобы затеять драку? Ты мне что-то не договариваешь.

-          Ой, папа, ты все равно не поймешь. Сходи лучше в школу, там тебе все объяснят.

На завтра утром Лева сказал:

-          Папа ты не можешь идти в школу вместе со мной.

-          Это еще  почему? - спросил я.

-          Из за тебя надо мной все будут смеяться.  Ты неправильно одет. У тебя сникерсы неизвестнoй  фирмы, старая кепка и слишком длинная борода.

-          Как же мне попасть в твою школу?

-          Приходи, когда начнутся уроки.

  Занятия в школе начинаютя в восемь. В 8.30 я стоял в школьном вестибюле и простуженная тетка в полицейской форме переписывала данные из моего driver license в большую амбарную книгу.

-          По какому вопросу? - спросила она.

         Я обьяснил, что являюсь родителем некого Leo Rabinovich и приглашен в школу для того, чтобы...

-          О, вы father того самого Leo Rabinovich, она оторвалась от записи и посмотрела на меня с интересом,  с вами хочет поговорить заместитель директора школы.

        Сказано это было весьма многозначительно и я понял, что удостоен особой чести и  дело с  этой 'курочкой' серьезное.

Помощником директора оказался довольно умный  малый, который сразу понял, кто я такой и что разговаривать со мной по-английски следует медленно, простыми фразами, усиленной артикуляцией, как с глухонемыми.

-          Вы знаете по какому поводу мы вас вызывали? - спросил он.

         Нет, конечно, эта школа не была похожа на тюрьму. Ну, может быть немного: гулкие звуки в коридорах, тяжелые двери, решетки на окнах...

В тот незабываемый вечер я оказался в компании самых разных людей. Я бы сказал незнакомых, но парень который сидел напротив  вдруг спросил:

'Ты помнишь меня? 1965 год. Пионер лагерь Ленинец в Ждановичах. Первый отряд. Я Огонек. Сережа Огневский. Мы дружили.'

А в самом углу на полу сидел мужик и качался,  как болванчик, из стороны в сторону.

-          Что это с ним? – спросил я.

И какой-то всезнающих человек, который есть во всяком, собранном по случайному принципу обществе, объяснил:

-          Сына убил. Бил по жопе ремнем и попал пряжкой по яйцам. Болевой шок и пацан умер. Вот сейчас сидит, качается.

.. и короче, - продолжил он прерванную моим вопросом речь, - всегда и во всем иди в несознанку. Твой единственный ответ на все вопросы, которые задают тебе заинтересованные лица,  -  не знаю, не помню...

-          Хуй его знает, гражданин начальник, - ответил я заместителю директора школы.

-          Что вы сказали? - спросил замдиректора. Я изучал русский в школе и в колледже.

-          I have no idea, - oтветил я правильно, как на уроке английского.

-          Ok, сказал он, - тогда я должен вам кое-что показать. Он развернул лист плотной бумаги, на котором довольно искусно были нарисованы кусочки жареной курицы и профиль старичка, похожего на всесоюзного старосту Калинина.  Внизу стояла подпись KFC.

-          Вот это он публично демонстрировал своему однокласснику афро-американского происхождения - сказал замдиректора с искуственным возмущением.

-          И что? - спросил я в искреннем неодумении.

-          Вы не знаете, что демонстрация символов  Kentucky Fried Chicken является оскорбительной для лиц афро-американского происхождения?

-           Первый раз слышу. А как же реклама KFC? – спросил я.

-          Одно дело реклама, сказал он, а другое дело, когда  перед носом машут.

-          Как же это может быть! - воскликнул я в крайнем изумлении, -  в ресторанах Kentucky Fried Chicken  мне приходилось встречать  большое количество негров, пардон африкан американ, они с удовольствием едят эту жареную курочку, кругом символы этого KFC и  никто из них не выглядел оскорбленным или обиженным,  а очень даже наоборот.

-          Потому оно и является для африкан-американ оскорбительным, что наоборот.

-          А есть еще какие то символы, которые для наших чернокожих братьев  оскорбительны? – спросил я, потрясенный открытием.

-          Да сколько угодно, - ответил замдиректора.  Hапример, - grape soda.

-          Пробовал, редкостная  дрянь эта ваша grape soda, - сказал я.

-          Ну, вот видите, а африкан-американ этот напиток очень любят и поэтому всякий намек или демонстрация символов grape soda является для них оскорбительным.  Ваш сын оскорбил своего одноклассника афро-американского происхождения, показав ему  рисунок с изображением KFC, и это оскорбление носит расовый характер.

-          Послушайте, но как мне, простому эмигранту,  знать все эти символы, чтобы случайно не обидеть какого-нибудь африкан-американ.  Может быть есть какой то список?

-          Такого списка нет, - сказал помощник директора школы, - но все знают.

-          Как же мне быть?

-          Спросите у своего сына.

-          Ну, хорошо. Допустим мой сын дразнил своего одноклассника изображением жареной курицы, но в этом же не было момента насилия, попытки нанести ущерб здоровью. А этот африкан-американ  бросил в моего сына монетой. Бросил сильно, в лицо.  Он же мог попасть в глаз.

-          Со стороны африкан-американ  было желание ответить оскорблением на оскорбление.   Бросив в вашего сына монетой он хотел подчеркнуть особое отношение евреев к деньгам, - сказал помощник директора школы.

-          Ахуеть! – воскликнул  я
Subscribe

  • (no subject)

    Вот помню как сейчас, зимой 1984 года прохожу мимо столовой на Козлова. Из полуподвального помещение, где кухня запах пирожков с яблочным повидлом.…

  • Стеб во время чумы

    --------------------------------------- Даниял Бамматов-Париславский (Даниял Бамматов): Старая центральная мечеть в Каспийске сегодня приняла…

  • Фасеточное зрение.

    ---------------------------------------------- - Слушай, я смотрел, у тебя больше двух тысяч френдов. - Две тысячи двести семьдесят четыре. - Это…

Comments for this post were disabled by the author