March 29th, 2016

(no subject)

Мой товарищ, известный Минский художник, рассказывал мне историю о том, как давным-давно в семидесятые годы Вова Цеслер, демобилизовавшись из армии, приехал из Речицы в Минск с намерением поступить в Минский Театрально-Художественный институт.
Это было не лучшее время для еврейского мальчика без связей и без денег из провинции, чтобы быть принятым в советское высшее учебное заведение. Для евреев существовала негласная процентная норма . Цеслера в институт не брали, не проходил по конкурсу. Но Вова, не падал духом и не терял надежды и каждое лето, подавал и подавал свои документы на один и тот же дизайнерский факультет и с седьмого раза, через семь лет поступил.
- Цеслер молодец, - сказал я, когда он закончил.
- Да, при чем здесь Цеслер! - воскликнул мой друг с внезапной досадой. - Не о Цеслере речь.
- А о ком же? - спросил я с крайним недоумением.
- Вот, - сказал мой минский друг, - если бы у Гитлера было такое терпение, история человечества сложилась бы по другому.
- Ты не учитываешь одного, - сказал я своему другу, - У Гитлера в 74 году в Минске было больше шансов поступить в Театрально-Художественный институт, чем у Цеслера.