September 13th, 2016

(no subject)

Мои мусульманские френды, а есть и такие, здают вопрос:
- Вот вы, неверные, мясо едите?
- Да, едим.
- Значит, убиваете животных?
- Убиваем.
- И мы убиваем. Так какие могут быть к нам вопросы по поводу светлого праздника Курбан-байрам?
Особо тут и возразить нечего. Они правы. Человек – хищная тварь. Любит человек свое место в конце пищевой цепочки. Ну, и в правду поглядите, если кого то ест человек, так это книга о вкусной и здоровой пище, а если, значит, человека кто-то съест...
Но, и это не главное. Главное другое. Главное не как едим, а как убиваем. Вот о чем бы я хотел поговорить.
Как убиваем животных мы, неверные. Убиваем на бойнях стыдно, тайно, в специальных закрытых местах и доверяем это отдельным людям. И в большинстве своем, не хотим об этом ничего ни слышать, ни знать.
Как это делают в Курбан-Байрам мусульмане: Публично, радостно. Я видел в роликак на youtube как приводят детей на бойню. Больших и маленьких, некоторых держат на руках. И через широкое окно показывают детям, как это все дело происходит. Еще видел странный обряд, когда моют лицо и руки кровью, как бы что-то смывают.
Не ребята, без ханжества. Жизнь – есть жизнь. Я сам санитаром на скорой четыре года работал. Наблюдал кровь в самом разном ее виде. Ничего сакрального в крови нет. Жидкость крсного цвета. Хотят наши братья мусульмане мыть руки кровью, пусть моют. Я за толерантность. Чужие обычаи нужно уважать. Но и вы уважайте нас тоже. Потому, что мы, иудо-христиане в большинстве своем непривычны к виду крови и к смерти даже такого глупого животного, как барашек. Вон москвичи, до чего непритязательная к виду всякой жестокости публика, ваших этих курбанбайрамов в своих дворах не выдержали, стали жаловаться начальству. И мусульманам пришлось с московских дворов со своими баранами убраться.
Теперь, эта праздничная история, которую рассказывают по телевизору и взрослым и детям:
Увидел папаша сон, в котором кто-то говорит ему: "Если ты меня любишь, то должен зарезать своего сына." В те годы галоперидол еще изобретен не был. А больше папу остановить ничего не могло, потому что законы общества были таковы, что члены семьи юридически являлись его рабами. У историков это называется «патриархальное рабство». Папаша идет и объявляет о своем решении сыну. Сын понимает, что если батька, что задумал, то остановить его ничто не может и подчиняется отцовской воле. Папа ведет сына в какое-то особое место, где все это должно произойти. Куда-нибудь на задний двор, где режут скотину и кладет мальчика на землю лицом вниз. Почему лицом вниз, потому что папа человек чувствительный и ему будет тяжело смотреть в лицо своему ребенку, когда он будет его резать.
«Отец намеревался убить своего сына сзади.» Интересно, есть ли разьяснения, как это должно быть сделано технически.
И вдруг мальчик говорит: «Папаша, прежде чем перерезать мне сзади шею в районе основания черепа, снимите с меня рубашку и сделайте для меня саван, а то вы так спешили, что даже кусок тряпки с собой не взяли. Что вы думаете, как эту историю будет воспринимать, скажем четырехлетний ребенок. Я своему шестнадцатилетнему рассказал, он замолчал до конца дня, а вечером спросил:
- А ты бы мог меня зарезать?
-Нет, - сказал я категорически. - Не мог.
- А если бы попросил Бог. Лучше ему не перечить, он ведь все-равно сделает, что захочет.
- Нет, не смог. Пусть он меня сразу отправляет в ад. Я своего ребенка резать для него не стану. Я даже собаку не подумаю убивать для Бога. И не нужно меня ставить перед таким выбором.
К чему я это. А к тому, что культурологически, цивилизационно мы разделяемся с мусульманами уже в момент этого праздника. В иудо-христианских датах жертвоприношений нет. Кровь заменяется вином, тело хлебом, а евреи, когда едят куриную каклетку, то непрерывно вздыхают. Чем опасно публичное жертвоприношение. Публичное жертвоприношение снижает гуманистический порог. Психологически основное преодоление морального запрета на убийство индивидуум проделывает, зарезав овцу. От овцы до человека остается уже чуть-чуть.
Вот здесь я бы остановился, чтобы подумать о психологических корнях терроризма.

(no subject)

Когда я говорю, что ISIS полезная штука, то в качестве обьяснительной метафоры привожу принцип действия лампы для уничтожения насекомых.
Если бы ISIS не было, его следовало выдумать.