September 15th, 2016

Молокопродукты.

A вот у меня был случай. Стою я на вокзальном пероне в Минске в ожидании поезда на Москву. Все у меня в жизни хорошо: билет в СВ вагон вложен в американский паспорт, котлетка в тысячу баксиков, которую я отложил потратить с молодой красивой женщиной. На неделю прогнала своего мужа и ждет меня. Сухумские друзья-бандиты, которые сбежали от войны в Абхазии в Москву, зовут в гости, покурить анаши и рассказать про Нью-Йорк. И вдруг вижу немолодую женщину, которая тащит огромный мешок размером с человека через железнодорожные пути. Устала, стоит, дух переводит. Не удержался, спустился с перона и помог ей. Вспотел, испачкался, рассердился на самого себя и кинул мешок на землю. А она говорит:
- Вы мешок не ложте, поставьте его к столбу, а то потекет. А потом спрашивает: - Ты русский?
- Видете ли , если быть точным в определении, то я американский гражданин, по национальности еврей, беларуский писатель, который пишет на русском языке.
А она мне говорит:
- У тебя какая-нибудь конфетка от сердца есть?
- Есть, - говорю, - специальные таблетки, подавляющие дурной запах изо рта.
- Ну, дай - говорит, - парочку.
Я ей отсыпал в грязную ладонь несколько таблеток, она их закинула в рот, прожевала и говорит:
- Ты, еврей, постой возле мешка, посторожи, а я на тот конец за другим сбегаю.
- Да что там у вас в мешках? - спрашиваю.
А она отвечает: - Дары беларуской природы. Молокопродукты.
Убежала по путям как Анна Каренина. Я стою дальше. Подходят два мента. Увидели человеко-мешок. Один ткнул ему в живот дубинкой и спрашивает:
- Что везем?
Я говорю: - Молокопродукты.
- Покажите ваши документы. Я достал паспорт, показываю.
Мент развернул и спрашивает: - Это на каком языке написано?
Я говорю: - По-английски.
- Из Англии, что ли?
И, не дожидаясь моего ответа:
- Теперь я понимаю, куда весь наш творог уходит. В Англию. Ко мне строго:
- По какому адресу в Англии проживаете?
- Я живу в Соединенных Штатах Америки.
- А почему по-русски так хорошо разговариваете?
- Потому, что я родился здесь в Минске и прожил здесь сорок лет своей жизни, - отвечаю я с некоторым отачаянием.
- Хлопцы, чего вы к нему привязались. Это он мой мешок сторожит. Это тетка вернулась с вторым мешком.
А, говорит мент, - так это твои, Петровна. А что же ты говорила, что у тебя только один мешок. Обманула. Давай пятихатку за второй доплачивай.
- Хлопцы, - говорит тетка плачущим голосом, - дайте сперва продать. На обратном пути рассчитаюсь.
- На обратном пути будет тысяча, - говорит мент.
- Сволочи, говорит тетка, - живодеры. Да вы хотя бы этого иностранца постеснялись.
- Какой он иностранец, он наш русский.
- Ошибаетесь, говорю я, - я американский гражданин, по национальности еврей, беларуский писатель, который пишет на русском языке.

(no subject)

- Да, - сказал он, - если бы не эта, блядь, Вавилонская башня, говорили бы сейчас все на одном языке. Не нужно было бы этих ебаных переводчиков, словарей. Люди понимали бы друг-друга с полуслова.
- А на каком языке говорили, как вы думаете? – спросил я.
- На русском, конечно, - сказал он удивленный и даже обиженный таким вопросом. - А какая, собственно хуй, разница.

(no subject)

Он познакомился с ней заочно, по телевизору. Она стала победительницей конкурса «Умная блондинка-87», потому что из всех чисел: два восемьдесят семь, четыре двенадцать, шесть сорок восемь, - она была единственной, кто смог назвать число «Пи» - три целых четырнадцать сотых. Они встретились и он сразу же женился на ней.
Он очень ее любил и называл ласково: «Моя мраморная крошка». Он был художником. Скульптором. Но не этим, а настоящим скульптором, который изготавливает могильные памятники.
Она была его Галатеей. Он ваял ее. Всегда и везде. И все лучшие кладбища страны были украшены ее образами, в виде жены, матери и родины.
Ее часто останавливали на улице и спрашивали: «Простите, девушка, мы с вами знакомы?" И она, давая надежду, всегда говорила: "Знакомы". Они спрашивали: "Где же я мог вас видеть?" И она кокетливо отвечала: "А вы вспомните, где"...

Калейдоскоп.

Над головой со скрежетом и грохотом прошел сабвей.
- Минута молчания, - подумал он.
- Четвертую стрит закрыли, там флимаркет! - кричала она, пытаясь преодолеть адские звуки.
- Какой все же бычатник - этот Брайтон, - подумал он.
– Пошли посмотрим, я тебе обещаю, что ничего покупать не буду. У меня и кеша нет. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. А я тебе вечером сделаю все, что ты захочешь. Она тащила его за руку через забитую трафиком улицу под эстакадой.
Последнее "сделаю тебе все, что ты захочешь" прозвучало уже в тишине. Он подумал и согласился.
Они все-таки купили какую-то поддельную сумочку Гучи с блестками и уже собирались уходить, когда чуть было не споткнулись о грязного бородатого старика в сандалиях и в хламиде, который сидел по-зековски на корточках возле синагоги. Перед ним, на развернутом махровом полотенце лежали плетеные из цветной проволки браслетики, амулеты, ожерелья из камешков и какая-то продолговатая штука.
- Смотри, - хихикнула она, - похоже на искусственный член.
Старик смотрел на них и улыбался, обнажая коричневые пеньки зубов.
- Симпатяга, - сказала она.
- На твою булку смотрит, - сказал он.
- Можно я ему отдам, - сказала она. Он пожал плечами, мол делай что хочешь. Она протянула булку с маком, которую они купили у торговки на выносном столе возле Голден Лейбл. Булка была еще теплой. Старик благодарно кивнул, взял булку и сразу же стал есть.
- Голодный, - сказала она. Он наверное и пить хочет. Отдай ему свой снэпл.
- Да я уже пил из бутылки, - сказал он.
- Да какая ему разница.
- Не ебет а дразнится, - почему-то вспомнилась ему старая армейская приговорка. Не с кем поделиться, она не поймет. Другое поколение. Он печально улыбнулся самому себе.
Она она забрала у него из рук бутылку с напитком и протянула старику.
- Что это такое? - спросил он показывая пальцем на продолговатую штуку и в самом деле похожую на член. - What is it? – спросил он у старика.
Старик не отвечал и только улыбался.
- Да он глухой, - догадалсь она.
Старик бережно, двумя руками взял член и протянул им. Она отвела руки за спину. Тогда старик, зажмурив один глаз, стал смотреть другим в отверстие, которое было в головке члена, медленно вращая устройство вокруг оси.
- Что он хочет показать нам? - спросила она. Возьми у него эту штуку. Посмотри. Потом протрешь руки спиртовой салфеткой.
Он взял устройство, стал смотреть в отверстие, как показывал старик и вдруг отшатнулся и сразу же приник опять.
- Не может этого быть, - сказал он.
- Что там, что там? - она стала капризно теребить его за плечо.
- Ну, вот ты все сбила! – воскликнул он с сильным огорчением.
- Что это, что это такое? – не успокаивалась она.
- Калейдоскоп, - сказал он.
- Ой, как здорово, давай его купим. Мы его помоем, я в него тоже буду смотреть, - сказала она.
Когда они вернулись к себе домой, он взял калейдоскоп и ушел в свою рабочую комнату. Прошло около часа.
- Ну, что ты там все смотришь, - вдруг спросила она обиженным голосом.
Он ничего не сказал, только поднял указательный палец вверх. Этот дурацкий жест и идиотская улыбка, которая появлялась у него на лице, когда он думал о чем-нибудь не понятном, больше всего ее раздражали.
- Ну, что там? - спросила она нетерпеливо.
- Галактика UDFj-39546284 изнутри.
- Этот ответ показался ей почему-то смешным.
- Дурак, - сказала она и ласково толкнула его в плечо. Он охнул и впился глазом в маленькое отверстие на конце трубки. – А сейчас что? – спросила она.
- Строение ядра атома цезия.
- А атома бриллианта там нет? - спросила она. Помнишь, что ты мне обещал?
- Помню, - вздохнул он и вдруг засмеялся.
- А что сейчас? - спросила она.
- Да так отмахнулся он.
- Нет, скажи, - она дурашливо потянула его за волосы.
- Глаз мухи дроздофилы.
- Фу, какая гадость, - сказала она.
- Очень красиво, хочешь посмотреть?
Она неловко схватила устройство
- Только не встряхивай, - сказал он. - Если встряхиваешь, меняется картинка.
Она посмотрела в отверстие и вскрикнула.
- Что там? – спросил он.
- Они смотрят.
- Кто.
- Не знаю. Они оттуда на нас смотрят, - возбужденно сказала она. – Так мы будем сегодня трахаться или нет?
- Да, конечно, - сказал он виновато.
- Когда? – спросила она.
Он посмотрел на нее и понял, что ответ может быть только один: «Прямо сейчас»
- Пойдем в ванную, - сказал он.
- Нет, - сказала она, я хочу здесь. Когда она возбуждалась, то сквернословила. – Здесь на этом ебальном станке. Она указала на старую широкую тахту. – Она так классно скрипит. А эту штуку я положу вот так. Пусть они на нас смотрят.
Он хотел что-то возразить, но она успела закрыть его рот поцелуем.
- Ох, - сказал он через полчаса, - что с тобой случилось, ты еще никогда так не трахалась?
- Это потому, что я очень тебя люблю, милый, - сказала она с той невозможной фальшью, с которой играют статисты в порнофильмах. Это ощущение дополнялось еще тем, что обнаженной она была необыкновенно порнографически красива.
- Ты кончил? - спросила она заботливо по-матерински.
- Да, - сказал он.
- Ну, тогда иди мойся, - она ласково шлепнула его по ягодице.
"Странно она себя ведет, - подумал он, - обычно первой мчится в ванную, боится забеременеть."
Через двадцать минут, когда он вернулся, его глазам предстало фантастическое зрелище.
Она лежала на ковре, широко, как в гинекологическом кресле, раскинув ноги, а из ее лона вылетали светящиеся шары. Они плавали подобно мыльным пузырям в воздухе, и лопались, если соприкасались с чем-либо.
- Что случилось, что ты сдесь делала?! – воскликнул он.
- Я игралась с этим, - сказала она плачущим голосом.
- С чем?
- Ну, с этим членом.
- Как игралась? Говори правду.
- Ну, все ему показывала и один раз вставила вот сюда. А потом это из него выскочило. Смотри, оно густеет! - завизжала она. - У меня все склеивается!

(no subject)

А вы заметили, что у российского человека, который как правило вторым языком не владеет, абсолютный слух на совпадения матерной русской лексики с фонетикой иностранного языка.