November 1st, 2016

(no subject)

На выставке вооружений в Париже израильские специалисты продемонстрировали последнюю модель беспилотника Шабес-гой 9М, способного выполнять боевые полетные задания в автономном режиме сутки и более.

(no subject)

- А был ли мальчик? - спросили из публики.
- Если бы мальчика не было, его следовало выдумать, - ответил телеведущий.

Не надо переспрашивать.

----------------------------------------
Не то, чтобы он не любил их. В его понятияx такого не было: любить – не любить, и словом этим он не пользовался никогда. Чтобы определить правильно, как он к ним относился, можно было бы сказать, он их курировал, но не каждый поймет, будет переспрашивать. Это переспрашивание его всегда раздражало, вроде как разговариваешь с дураком, или тебя за дурака держат.
Еще в те времена, когда их и в аппарате, и в других местах, и вообще повсюду было много, по молодости лет он сочетался браком с женщиной из их племени. По любви, в первый и последний раз. Все было взаимно, тем более, что она во многом ему способствовала: в образовании, в личной гигиене тела, в еде, в карьере - советом, и влиянием через своих, а главное, познакомила с их методом жизни.
После войны же, когда с ними все стало ясно, он решил поставить в отношениях с ней точку, и начальство, которое косо смотрело на разводы, ничего ему не сказало, потому что понимало, что родство с ними неудобное и даже опасное обстоятельство. На опасность, как человек смелый, он плевал, но как человек умный природным умом понимал, что кто с роднился с их женщинами по половому и браком, навсегда связывается со всем их родом, а этого, как человек государственный, он допустить не мог.
Тогда же он и заинтересовался, как у них между собой все устроено. Чтобы проникнуть глубже, взял из спецбиблиотеки закрытое пособие – «Протоколы мудрецов» и прочитал, после чего у него открылись глаза и уши. Он сразу понял: есть система, по которой они живут. А у наших системы нет. А то, что в теории, хоть и верной: единство и борьба противоположностей и переход количества во что-то там еще, так это было сильно общее, с этим с такими задачами, которые ставила перед ним Партия, много не наработаешь. Поэтому он продумал и разработал свое. Конечно, метод взял не с потолка, а на основе тех же мудрецов, что не противоречило. А сослуживца, который сидел с ним в одном кабинете, срезал: соответствовует принципу отрицания отрицания. Начальство всю эту теорию в его докладах пропускало мимо ушей, но не могло не заметить особую успешность в делах, связанных именно с ними, его специализировали по вопросу национальностей. А эти, не смотря на сильно поредевшие после войны ряды, в политике государства занимали все больше места, требовали отдельного внимания, так что пришлось создавать по ним отдел. По всем нациям был общий отдел, а по ним специальный. Это не могло не наводить на мысли. Вскорее он стал начальником такого отдела и перебрался в отдельный кабинет.
Когда отношения с этими вступили в фазу единства и борьбы противоположностей, на закрытых заседаниях достаточно большие чины стали говорить, что Гитлер, в некотором смысле, был прав. Он с этим, не то чтобы категорически, но не соглашался, но говорил, что фюрер частично ошибался. Что совсем без них нельзя и приводил близкий всем пример про бродильную палочку, к которому после размышлений пришел сам. Он говорил, что вот, мол , бактерия конечно с точки зрения винограда это ей зло, потому, что под воздействием микроба виноград теряет внешний вид, портится , гниет и бродит. Но без того вина не получишь. Он был убежден, что среди причин, по которым Германия проиграла недавнюю войну, кроме преимущества социализма над капитализмом, была еще одна – вот эта. А чтобы не запутаться, как исторически случалось почти у всех, имевших с ними дело, народов, следовало планировать, как с ними жить, какое их должно быть количество на единицу площади, какие должности они могут занимать, в каких институтах можно учиться их детям, что с ними делать в случае чего, и вообще...
И все было бы хорошо, если бы не этот авантюрный проект с их государством. Признаться честно и ему тогда идея с их отдельным устройством показалась удачной. Только один был способ унять эту беспокойную нацию, усадить их в одном месте. А для этого им нужна была территория и государство. Государство им сделали, но место выбрали неудачно, слишком далеко. У Империи не было опыта управления территориально удаленными колониями, как у англичан, например. Все, чем Империя управляла, она самым примитивным средневековым способом просто физически присоединяла себе. Управление дистанционно требовало высокой квалификации, которого у начальства просто не было. Вот тогда он и обратил на Книгу мудрецов внимание своего непосредственного начальника, тот показал дальше. Очень быстро там наверху книга стала настольной. Пришлось сделать дополнительное внутреннее издание. Его лично заметили, стали приглашать с докладами на верхнем уровне.
Но тут у самих началась чехарда во власти, а когда стабилизировалось, перевели дух огляделись, поняли что обмануты в ожиданиях. Процесс вышел из под контроля.
Как часто бывает у русского человека, пришли в бешенство. Над мыслями возобладали чувства на всех уровнях, а в народе, который к настроениям начальства всегда был очень чуток, особенно.
Оказывается уже давно было и у нас решение их вопроса. Он документов не видел, но по характеру проблем, которые стали обсуждаться на заседаниях, понял, что такое решение есть. Он сразу сказал, это ошибка и привел пример с виноградом. Еще он сказал, что так с ними нельзя, что нужно договариваться, что они любят договариваться и он, специалист по их психологии и владеющий методическим знанием, понимает как сделать. Тогда ему объяснили, что сейчас лучше не лезть с советами, потому, что на верху никто слушать не будет, там тупо разозлились.
Это было самое трудное, за всю службу, время. Он застрял в звании, потерял в зарплате. Задача у него стала чисто оперативная. А ведь он мог больше, поскольку, как уже говорилось выше, владел стратегией вопроса. На этой же работе, которую могла делать простая милиция, просто терял квалификацию. Но он не отчаивался, понимал, что сейчас время количества и нужно терпеливо ждать, когда оно перейдет в качество, а пока собирать, следить, опрашивать стукачей, подслушивать, подсматривать, провоцировать, запугивать, сеять раздор и нейтрализовать самых активных.
Приходили инструкции из центра. Но это не была оригинальная информация, а как он выражался «вторяк, спитой чай» - так называемые аналитические обзоры. «Анализы» - как говорил он, подчеркивая медицинское значение этого слова. По донесениям он видел, что те, кто их делал, ни черта не понимают в ситуации, а только пытаются угадать настроение начальства.
Особым предметом внимания было их радиовещание на русском языке. Даже не вдаваясь в смысл того, что они говорили, нельзя было не заметить, что-то за те годы, пока они были предоставлены сами себе, что-то произошло. Никогда прежде не было, чтобы их голоса по радио звучали с таким ликованием, торжеством. Никогда прежде не было заметно, чтобы они разговаривали так самоуверенно и дерзко. Ненавистную русскому уху радиостанцию глушили всей мощностью огромной сети глушилок, а там где не доставали железные башни, накрывали площади мобильными кунгами с генераторами помех. Везде и всюду, по всей территории великой страны, не оставляя в вещательных диапазонах ни малейшей щелочки, накрывали ревом, гулом и скрежетом, тратили мегаваты электроэнергии, делали это даже там, где это племя никогда не жило, где вообще не было людей.
Так велико было ожесточение на их обман , наглость и неблагодарность, на звуки этих голосов, говоривших по-русски, а это было особенно нестерпимо, лучше самих русских, что не имея ни каких сил сдержать себя, он восклицал: «Ебать меня конем!». После чего у него случалась присядка.

Только не нужно переспрашивать, что он имел ввиду, потому, что когда переспрашивают возникает чувство, что вроде как разговариваешь с дураком, или тебя за дурака принимают.