brighton_man (brighton_man) wrote,
brighton_man
brighton_man

Поймай меня голой в лесу.

---------------------------------------
Мне было двадцать два года. Все мои сверстники хотя бы раз уже состояли с женщинами в половой связи, а я еще нет. И в армии не служил. С одной стороны, конечно, хорошо, а с другой стороны, были проблемы, когда получал права. Но проявил настойчивость, получил.
Очень нравилось за рулем. Странное чувство. Сперва я боялся и ездил только по своему району, а потом осмелел и стал ездить по всему городу, и однажды отвез одного араба в аэропорт Смолевичи. Вот как это случилось.
У него была странная для араба фамилия - Май. Звали его Ахмед. Отец - алжирец, по образованию строительный инженер, а мать французская коммунистка – еврейка. Черт ее знает, чем она там занималась.
Рядом с общагой, где Ахмед жил, стояла палатка с пивными автоматами и это, в конце-концов, Ахмеда погубило. К пятому году учебы в Минском политехе он стал пивным алкоголиком. А когда мы познакомились он только год, как приехал, был очень даже ничего собой, красиво, как парижский араб, одевался и оказался самым продвинутым из всех иностранцев одинадцатой общаги.
Цены у него были высокие, но он привозил диски, которые больше никто не привозил. Он любил и хорошо знал современный джаз. Благодаря ему я впервые услышал ECM и удивился, как много там белых музыкантов. Он сказал тогда провидчески, что черные уйдут из джаза в попсу. Он был умный и говорил много интересных вещей. Мне нравилось слушать его умные мысли, а ему было приятно мое внимание. Мы подружились.
Подошли летние каникулы. Май собрался к себе домой, через Париж. Жизнь в Минске он вел веселую, ни в чем себе не отказывал. Денег, к концу семестра, у него не осталось, но свою коллекцию продавать ни за что не хотел.
Я коллекционер - филофонист. Коллекционеры не совсем нормальные люди. Я уже держал в руках эту пачку в полсотни пластинок , которую он прятал в раздобытом где-то деревенском сундуке, под замком. Я был настоичив. Я сломал Ахмеда , когда предложил купить у него все за баксы. Посчитали по курсу. Там получилось на две сотни и еще сотню я дал ему сверху под заказ.
Торговаться он умел и к условиям сделки добавил еще одно – отвезти его в аэропорт. Я сразу же согласился.
В день отъезда появилась какая-то девушка. Когда мы грузили красивые ахмедовы чемоданы, она пришла и тихо села на заднее сидение.
- Это кто? – спросил я у Ахмеда в недоумении.
- Моя великая любовь, - сказал Ахмед. Он уже неплохо говорил по-русски.
Было раннее утро. Мы ехали по шоссе на восток со скоростью шестьдесят километров в час. Ахмед со своей девушкой о чем-то негромко разговаривали. Я прислушался. Они говорили по-французски.
Не доезжая аэропорта, Ахмед попросил меня остановиться. Я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что его подруга сидит совершенно голая.
«Мы хотим попрощаться» - сказал Ахмед. Они быстро исчезли в лесу. Их не было около часа. У меня появилось опасение, что Ахмед опоздает на самолет. Я посигналил. Почти сразу же из леса появился Ахмед и очень зло сказал:
- Поехали.
- А как же твоя девушка? - спросил я.
Ахмед сделал какой-то неизвестный, но явно неприличный, типично арабский жест:
- Бросила меня в лесу. Я боюсь оставаться в вашем лесу.
- Она же голая, - сказал я.
- Не простудится, - сказал Ахмед.
Вылет опаздывал на час. Ахмед пошел в валютный ларек и купил кофе и американские сигареты. Мы закурили. Он покрутил щелчками пачку Мальборо на стеклянном столике и сказал:
- Уеду в Америку.
- Там расизм, - сказал я.
- Больших расистов, чем русские я не встречал, - сказал Ахмед. Русские в расовом вопросе - подростки, у них все еще впереди.
- Я еврей, - сказал я оправдываясь.
- Она тоже еврейка, сказал Ахмед. Только у евреев я встречал таких умных женщин. Она говорит на трех европейских языках.
- Включая русский? – спросил я.
- Глупый вопрос, - сказал Ахмед. - Только вы считаете русский европейским языком. Ее родители образованные городские евреи. Они говорят, что я негр, - сказал Ахмед.
Объявили посадку. Ахмед передал мне пачку сигарет:
- Отдашь ей, - сказал он.
Когда я вернулся к машине, то увидел, что она сидит на заднем сидении уже одетая.
- Было открыто, - сказала она.
- Сигареты для вас.
- Я не курю, - сказала она.
- Ахмед просил передать, - объяснил я.
- Это его обычные шутки, - сказала она.
- Он знал, что мы встретимся? – спросил я.
- Он все и всегда заранее знает. Что он обо мне говорил? – спросила она.
- Сказал, что вы знаете три европейских языка.
- Еще что-нибудь?
- Сказал, что вы дочь почтенных еврейских родителей.
- Факаный араб, - сказала она. Антисемит, хотя сам еврей на половину.
- Половинки в антисемитизме самые опасные. Среди них случаются настоящие мамзеры, - сказал я.
Она посмотрела на меня внимательно и спросила:
- Вы знаете идиш?
- Нет, - сказал я, - но значение этого слова я знаю.
- Сможете объяснить?
- Нет, - сказал я.
- Правильно, - сказала она. Мамзер – это идиома. На другие языки не переводится. Ну, что поехали, можно я сяду на переднее сидение?
- Вы филолог? – спросил я.
- Нет, - сказала она. - Я в медицинском учусь. Пятый курс.
- Пятый курс это уже специализация? – спросил я.
- Да, мужская сексопатология, - сказала она.
- Когда мы проезжали место, где я ее с Ахмедом высадил, она необычно сильно своей тонкой женской рукой сдавила мне колено и спросила:
- Не хочешь здесь остановиться?
Я покачал головой
- Почему? - спросила она.
- После араба?
Она засмеялась.
- Он даже до меня не дотронулся.
- Ну, что-то между вами же было. Вы разделась, были без ничего, - сказал я, несколько смущенный откровенностью разговора с этой, совершенно незнакомой мне, молодой, красивой женщиной.
- Есть способы, - сказала она многозначительно.
- Я испытал странное волнение, как будто видел перед собой коллекцию запечатанных дисков в таком количестве, какое не смог бы за один раз взять в руки.
- Какие? – спросил я.
- Хочешь попробовать.
Я дурацки улыбнулся и кивнул головой головой так сильно, что слетели очки.
- Тормози, - сказала она.
Я довольно быстро нашел удобное место для остановки, заглушил двигатель и когда, треснув ручником ( я всегда ставлю на ручник) обернулся, увидел что она сидит рядом со мной обнаженная. Она обхватила меня за шею, поцеловала в губы, крикнула: «Догоняй!» , выпрыгнула из машины и помчалась в лес.
Обычно я хорошо ориентируюсь , а в этот раз, пытаясь преследовать мелькавшее между дереевьев молодое женское тело, белые кроссовки и оранжевые носки, быстро заблудился.
Когда, проплутав полчаса, я случайно выбрался на шоссе и уже, не сходя с асфальта по дорожным знакам, нашел свою машину, то увидел ее в салоне одетой. Она что-то писала в общую тетрадь левой рукой, в правой у неее был секундомер.
- Что это все значит, - спросил я, несколько раздосадованный.
- Извини, - сказала она, - работу пишу.
- По какой теме? – спросил я, чтобы что-нибудь спросить.
- Лечение мужских сексопатологий методом ролевых игр.
- Так это с самого начала была игра! – воскликнул я возмущенно. Вы играли со мной. Как это жестоко с вашей стороны.
Она улыбнулась и я сразу же ее простил, но еще строго спросил:
- Как называется эта, с позволения сказать, игра?
- Поймай меня голой в лесу, - совершенно безмятежно ответила она.
Subscribe

  • (no subject)

    Вот помню как сейчас, зимой 1984 года прохожу мимо столовой на Козлова. Из полуподвального помещение, где кухня запах пирожков с яблочным повидлом.…

  • Стеб во время чумы

    --------------------------------------- Даниял Бамматов-Париславский (Даниял Бамматов): Старая центральная мечеть в Каспийске сегодня приняла…

  • Фасеточное зрение.

    ---------------------------------------------- - Слушай, я смотрел, у тебя больше двух тысяч френдов. - Две тысячи двести семьдесят четыре. - Это…

Comments for this post were disabled by the author