brighton_man (brighton_man) wrote,
brighton_man
brighton_man

Золушка или Корона китайской принцессы.

Золушка или Корона китайской принцессы.
1 November 2013 at 22:37
-          Слушай, - сказала жена, - давай Валю вызовем. - Она сама дорогу оплатит и все остальное тоже.
-          Вызывай, только смотри сама, ты же свою сестру знаешь.
-          Ладно уже,  с тех пор столько лет прошло. Там перестройка была, все изменилось. Люди совсем стали другие.
-           Вызывай.
-          Через месяц, после этого разговора,  мы забрали Валю  из аэропорта Кеннеди. Домой  ехали по Belt Parkway. Слева тянулось унылое грязное бруклинское побережье, а справа шли массивы темнокоричневых билдингов с пожарными лестницами наружу.
-         Где же Америка? - спросила Валя разочарованно.
-          В Манхеттене, - сказала моя жена.
  Первые два дня Валя сидела в квартире и на улицу отказывалсь выходить. Только подходила к окну, когда мимо проезжала пожарная или скорая помощь.
- Валя, - сказала жена, на третий день заточения, - у нас сметана кончилась, сходи  купи сметану.
- Как ее покупать?
-  Возьмешь баночку из под сметаны. Зайдешь в магазин, где продают продукты, покажешь баночку, скажешь 'му-му' и протянешь деньги, - объяснил я.
- А если меня обманут?
- Здесь по таким мелочам не обманывают.
     Вернулась Валя через час, очень довольная собой. Поставила на стол банку сметаны и высыпала сдачу. Не обманули.
-          Я тут с одним черным лавочником торговалась, - сказала она.
-          Что он продает?
-          А черт его знает, такие штуки круглые.
-          Как же ты торговалась, без языка.
-          По глухо-немому. Я у него спрашиваю: сколько? А он мне четыре пальца показывает. А я так головой помотала и показываю ему один. А он обиделся и машет на меня руками. А я тогда как бы плюнула на землю, растерла и пошла. А он мне вслед крикнул.
-          Что он тебе крикнул?
-          Вот, я записала.
-          Валя, это ругательство.
-          Сильное?
-          Ужасное.
-          Слушай, взмолилась она, напиши мне на бумажке все их ругательства, я ему в следующий раз скажу.
-          Да их всего-то четыре: 'иди нахуй, соси член, дырка в жопе и дурак'. Ты бы лучше обыкновенный английский села учить.
-          Зачем он мне. Я не собираюсь жить в этой вашей Америке.
    Начинать просьбы с этого поющего жалобного 'слу-шай' - у них семейное, генетическое.
-          Слушай, - сказала жена, - съезди с ней в Манхеттен. Пусть посмотрит там магазины, небоскребы. Ну, что она будет здесь в Бруклине сидеть, зря приехала что ли.
-          Хорошо, - сказал я Вале. - Мне нужно кое-что в Манхеттене  купить. Поедем со мной я покажу тебе потрясающий магазин, называется Music World.
-          А что там продают?
-          Музыку.
    Видели ли вы когда нибудь  Music World? Нет, вы не видели Music World.  Святилище, храм, где ежедневно совершается поклонение и жертвоприношение Богу Музыки. Только под джазовый отдел отведена площадь небольшого беларуского совхоза.  Какая безумная идея - записать и сохранить в цифре всю музыку, которую создало человечество! И эти, блуждающие в лабиринатах безумцы: фанаты, меломаны, хайфайщики.  Стойки, ряды, колонны  дисков.
   Весь бизнес держат в руках  хасиды, совершенно равнодушные к проявлению этой человеческой слабости - музыке.  Но точный коммерческий рассчет: Товар-деньги-товар. Товар-деньги-деньги. Деньги-деньги-деньги.  Управляют пейсатые бизнесом из глубины офисов. В зале их никогда не видно.
   Бывало поздним вечером, после 12 часов в желтом такси, уже сил никаких  нет. Wall street закрылся, только Music World освещает на милю все вокруг своими огнями. Здесь последние поклонения, последние жертвоприношения на кассе. И я несу свой двадцатничек. Марсалесы два брата  и папа – гениальные черные обезьяны – труба, саксофон и фортепиано.  Я их только что слышал по 99.1 FM.  Как жалкий  пьяница отнимаю двадцать долларов  у семьи - у жены и ребенка. Стыдно.
  И сегодня я опять здесь.  A вот уже сейлсман, джамайский черный,  мой приятель  по кличке Максимка бежит навстречу: Для вас, сэр, первое издание на компакте: Bill Evans, когда он еще играл со Scott LaFaro.
  А Валя, где же Валя? Ох, заболтался я тут с вами.   Валю oстановил на входе секьюрити. Валя, в сиреневом вязаном берете, в красном болониевом пальто и коричневых сапогах на высоких каблуках, которые носят только проститутки, не прошла фейсконтроль.
-          Зачем ты меня сюда привел, - говорит Валя и голос ее дрожит от обиды.
-          Валечка, это самый большой в мире музыкальный магазин.
-           Кому нафиг нужно столько музыки.
Ты права, родственница, прости дурака. Я не должен был тебя сюда тащить. Поехали, я покажу тебе то, что ты хочешь.
  Знаете ли вы, что такое коммунизм? Нет, вы не знаете, что такое коммунизм. Коммунизм - должен был наступить в 1980 году, а уже на 1984 год Нострадамус предсказал конец света.
Но если с концом света все казалось более-менее ясно, то в отношении коммунизма имела  место некоторая неопределенность. Как это будет: от каждого по способностям, а каждому по потребностям. Молочные реки, кисельные берега. Я, например, кисель с детства не люблю. И только впервые оказавшись в  Chinatown на Canal Street я понял, что такое коммунизм.
Представьте себе много китайцев – десять тысяч, сто тысяч, миллион, миллиард и все они бегают туда сюда и говорят по-английски с таким акцентом, что всякая попытка понять их так же безнадежна, как прочитать машинный код компьютера.
И много много  лавочек, магазинов, магазинчиков. И в каждом изобилие - 99.9% на душу населения. Чего? А чего хотите:  и фотоаппаратов, и велосипедов, и холодильников, и магнитофонов, и телевизоров в том числе.  А цены смешные, ну, просто все бесплатно.
Вот оно светлое будущее всего человечества на отдельно взятой улице. Tуда я и повел сестру моей жены Валю.
   Валя женщина рослая, в кости широкая, физически развитая. Ей 35 лет. В Минске у нее остались муж и сын дошкольного возраста. Ей, ох, как много чего надо. Вот, к примеру, обувь: человеку, проживающему в непростом беларуском климате,  обязательно необходима обувь.
   Остановились мы возле обувной лавки. Лавки, потому что ни витрины  ни вывески, ничего нет. Есть будка, тент и всевозможная обувь, подвешенная гроздьями на шнурках , выложенная на подставках. Только хотела Валя поглядеть на обувное изобилие, помечтать, как выскочили из лавки три китайца, три гнома и ослабевшую от сложных чувств молодую женщину утащили в глубину лавки. Десять минут понадобилось китайцам, чтобы понять, что у Вали  денег нет и покупать она ничего не будет. Но этих десяти минут хватило Вале оценить, выбрать и сторговать  для родственников, друзей и для себя самой на три сотни долларов.      
 Следующим был магазин электронных игрушек. Здесь Валя повела себя  осторожнее. На предложение войти ответила отказом, только обвела все взглядом, и счастливая детская улыбка отразилась на ее лице, когда она мысленно разделила восторг своего ребенка, своего мальчика, которому подарила все это.
  Но самой страшной, самой невыносимой оказалась витрина ювелирного  магазина.
Китайцы - древняя нация, такая же древняя, как евреи, и знают они о золоте все. Как добыть золото, как его обработать, как подделать, а главное как его продать.
 На черном бархате в витрине лежали золотые украшения невероятных размеров. Одной только золотой жабы с изумрудными глазками было достаточно,  чтобы обеспечить потребность в драгоценном металле средней беларуской семьи. Здесь хватило бы и на обручальные кольца, и на сережки, и на брошку и на две золотые коронки для мужа. Но самой главной оказалась золотая корона принцессы, которая не просто лежала в витрине для красоты, а продавалась за доллары. К одному из зубчиков короны золотой ниточкой была привязана бирка, на которой значилась цена:  999 долларов и 99 центов.
  Валя представила себя в черном платье, открывающем ее красивую шею, плечи и руки, с короной на голове – вот так  она появилась бы в гостях у Ленки Кончиц, соседки по лестничной площадке.
Валя подошла к витрине, прижалась лбом к стеклу и сказала:
-          Все, я здесь остаюсь.
-          Где здесь? - испугался я.
-          У вас в Америке.
-          
В тот же вечер Валя выучила первое  слово по английски:  job.
   Работу Валя нашла по объявлению  в русской газете. Ленинградцы, математики, евреи, порядочные, не жадные,  хорошо зарабатывают. Дитенок маленький, дошкольный, недолюбленный, одинокий.  Родители хотят, чтобы по-русски говорил.
Дали Вале 700 долларов в неделю, на всем готовом,  отдельная комната в большой квартире. Рабочий день у Вали начинается, когда просыпается ребенок, заканчивается, когда ребенок ложится спать. Если ночью проснулся и плачет,  к нему бежит Валя. Эти не пошевелятся. Спят каждый в своей спальне. Только для любви собираются вместе. Никого не стесняются. Кричат. Особенно громко кричит она.
  Валя быстро взяла управление квартирой в свои руки. В обуви не ходить, я только что убрала, а вы опять в обуви. В шкафчики на кухне не лазить. Хотите есть, скажите, я подам на стол. Никаких заказов из ресторанов. Как это можно есть непонятно какими руками приготовленное.  Заказ из пиццерии демонстративно выбросила в мусорное ведро.
  Готовит Валя покруче профессионального повара из итальянского ресторана. Одних только видов драников - восемь.
  Обсуждение дневного меню с хозяевами по утрам . Потом и эту позицию математики сдали. Пусть делает что хочет.  Обязательный суп. Человек должен есть жидкое, иначе язва желудка, переходящая в рак.
  Через месяц математики заметили, что заметно растолстели. Началась паника.
- Чем больше хорошего человека, тем лучше. Вон у тебя, - сказала она хозяйке, - жопа как у мальчика.
  Хозяину перед выходом на работу устраивает личный досмотр. Почему у тебя носки разные. Я же все по парам сложила. Одежду нужно гладить. Как это можно интеллигентным людям ходить мятыми. Иди сюда, галстук поправлю. Опять этот надел. А где тот, что я тебе на прошлой неделе купила. Не нравится.
С цветоразличением у Вали проблема. Тяготеет к сочетанию красного с зеленым.
   Валя патологически чистоплотна.
-          Да, подзасрали квартирку, -  сказала она в первый же день вступления в должность.  Вымыла все вычистила, выдраила. Никаких уборочных инструментов, кроме ведра и тряпки не признает.
-           А-ме-ри-кан-цы. Все им на палке. Лишний раз не хотят нагнуться. А kak ты грязь увидишь, если не нагнешься.
Всю посуду после посудомойки перемывает руками.
-           Никакая дурная  машина  не помоет как надо.
Пересмотрела все каналы ТВ. Разочарованно спросила: А что, русского канала нет?
Как же так. Для всех есть. Для латинос свой канал, для черных канал, отдельный канал  для пидоров, а русского канала нет.
Позвонили в компанию. Заказали местный русский канал. Валя записала номер канала у себя в блокнотике. Вечером, когда ребенок уснул, села смотреть.
-          Нет, это не русский канал, - сказала она.
-          Как не русский, по-русски же говорят?
-          По-русски говорят, а ничего не понятно. Как будто у них y всех съемные зубные протезы.
 На ребенка, маленького Борю, набросилась со всей силой тоски  по оставленному в Минске сыну . Утро начиналось с камлания: Сыночек мой, умница моя, зайчик мой, солнышко мое, красавчик мой, деточка моя, счастье мое, любимчик мой...
-          Ничего себе фрустрация, - говорит математик.
 В воскресение поехала на Брайтон на свои деньги купила кассеты:  Маугли, Ежик в тумане, Карлсон, Простоквашино.
-          А почему Ну, погоди не купили?
-          Ну, погоди такое же говно, как и это все ваше американское. Бегают, бьют друг груга по головам. Ребенку нужно доброе показывать.
  Сцепилась с черными тинейджерами, которые затеяли играть в футбол на площадке для маленьких детей и ударили Борю в лицо мячом. Бегала за ними, кляла страшными проклятиями: 'Ах ты гавыдла чорная! Каб твае лупы на лоб повылазілі! Каб цябе трасца ўзяла, даўбень, прытырак чортаў!".  Черные не выдержали напора страшной тетки в сиреневом берете, длинном красном пальто и сапогах на высоких каблуках, бежали.
 Детскую коляску Валя отрицает . Ребенок должен ходить ногами.  В хорошую погоду пешком  в Central Park. Когда ребенок уставал, сажала на спину и бежала с ним по пятой авеню вприпрыжку, изображая лошадь. Боря хохотал от восторга. Прохожие оборачивались вслед.
  Здесь в Central Parke ранней весной 1992 года нашла ее счастливая судьба. Во время прогулки подошла к ней хорошо одетая женщина, назвала себя Тамара и по-русски, но со странным  акцетом спросила:
-          Хотите дорогую работу?
-          Я уже работаю,  - сказала Валя.
-          Сколько вам платят?
-         Семьсот в неделю, - простодушно ответила Валя.
-          Будете получать две тысячи и бонус, -  сказала женщина.
-          Что нужно делать?
-          Смотреть ребенка, сказала женщина и загадочно улыбнулась. - Я вижу вы с детьми хорошо управляетесь.
 Ребенком оказался 92-летний старик по имени Исаак, который жил один  в  пентхаузе в огромном билдинге рядом с Columbus Circle. Немыслимая сумма – две тысячи долларов в неделю, восемь тысяч в месяц определила выбор.
  Когда она сообщила математикам, что уходит, как положено по-человечески, через две недели, хозяйка заплакала, а математик промолчал,  и только в последний день перед самым уходом обнял ее и сказал, что все ее очень любят, что, к сожалению, таких денег, какие ей предложили в другом месте, они дать не могут, но если она передумает, то всегда сможет вернуться обратно.  Запертый в детской комнате, бился и рыдал маленький Боря.
   Убирать тебе не нужно. Это будут делать специальные люди. Готовить пищу только из этих коробочек и строго по специальным рецептам. Сам он не ест, кормить его нужно с ложечки не спеша, осторожно, так чтобы он не подавился. На улицу с ним выходить нельзя. Гулять будешь на крыше. Есть лифт для коляски. Если что-то случится, позвонишь по этому телефону в любое время, – инструктировала ее Тамара.
-          Как я буду с ним разговаривать? - спросила Валя. - Я плохо говорю по-английски.
-          Не беспокойся, - сказала Тамара, - он не разговаривает.
-          Не может?
-          Нет, просто не хочет. Учти, он все понимает, он знает несколько языков, просто не хочет говорить. Он из Беларуси, из Речицы. Его родители уехали, когда начались еврейские погромы в 1905 году.  Он прожил большую яркую жизнь. Воевал. Несколько раз был женат. У него много детей. Но живет один. Эта квартира его собственность и весь билдинг тоже его.
В первый же вечер на новом месте Валя позвонила домой в Минск, чтобы рассказать о своем счастье.
Трубку сняла мама. Валина мама говорила по-беларуски и в разговорах с мамой Валя тоже переходила на беларуский, потому что по-русски мама, которая и так была туговата на ухо, не то чтобы не понимала, а просто начинала хуже  слышать.
-          А, гэта ты, - сказала мама. Ну, давай паругаемся.  И они любовно бранились несколько минут, пока не кончилось время на телефонной карточке. Такая у них была странная манера общения.
Валя положила трубку и вдруг услушала: Моя мамка!  Это плакал и тянул к ней руки из коляски Исаак.
-          Моя мамка, где ты была, я по тебе так соскучился. Возьми меня на ручки.
        Весил Исаак немного и выполнить его просьбу для физически сильной Вали не составило труда. Она взяла Исаака на руки стала укачивать.
-          Спой мне песенку, - попросил Исаак.
-          В лесу родилась елочка...
-          Я этого не разумею, - сказал Исаак.
Люлі-люлі-люлі,
Прыляцелі куры
Селі на варотах
У чырвоных ботах.
Сталі куры сакатаць,
Трэба курам нешта даць.
Ці ячменю жменю,
Ці жыта карыта,
Ці бобу каробу,
Ці гароху троху,
Ці ярыцы паўмяліцы,
Ці пшаніцы паўдайніцы,
А дзіцяці – цыцы.
К ужасу Вали Исаак зачмокал губами и потянул вниз  ee бюстгалтер, пытаясь освободить грудь.
-          Да, - сказала Тамара, - его мать умерла при родах Их семья в Речице была очень богатой. Они взяли кормилицу из беларуской  деревни, которая его воспитывала.
-          Что мне теперь делать? - спросила Валя.
-          Не знаю, - ответила Тамара.
В воскресение пришли родственники: сын Исаака, его жена и еще какие-то двое. Они говорили по-английски и  Вале пришлось переводить.  Исаак  бодро отвечал по- беларуски  и Валя должна была переводить родственникам обратно.  Все измучались и в конце жена сына сказала возмущенно:
-          Как это он не понимает по-английски. Я не могу поверить. Он просто дурачит нас, этот Айзик. Он всегда всех дурачил и сейчас тоже.
Валя перевела,  Исаак  посмотрел весело на жену сына и сказал: Смакчы струк!
Валя вспомнила первые уроки английского и перевела: Suck my Dick.
Возмущенные родственники удалились.
Прошло два месяца. Благодаря занятиям в качестве переводчика валин английский значительно улучшился. Она переводила врачам, адвокату, родственникам.
Для Исаака был установлен строгий режим дня: завтрак, обед, ужин, прогулки на крыше небоскреба в небольшом парке с травой, кустами и деревьями. Если Исаак капризничал, не слушался и нарушал режим, Валя наказывала его, лишала цыцы.
    Изредка заходила Тамара. Увидев, что Исаак стал вылезать из коляски и гулять по квартире на своих ногах Тамара сказала:  Молодец Валя, я в тебе не ошиблась.
За два месяца  до смерти Исаака Валя позвонила мне и сказала:
-          Нужны сказки на беларуском языке.
-          Беларуские, на беларуском языке? Где я тебе такие найду. А почему именно на беларуском?
-          Он по-русски не понимает.
-          По-беларуски понимает, а по-русски нет?
Да, можешь себе представить, он понимает по-беларуски, а по-русски не понимает.  Я замучалась с ним.  Уложить его вечером спать без сказки просто невозможно.
-          Не знаю, где в Нью Йорке можно взять сказки на беларуском языке. Заказывай из Минска.
  Толстую книгу беларуских народных  сказок  отправил из Минска Валин муж срочной дорогой почтой, и уже через неделю, сидя у изголовья  засыпающего Исаака, Валя читала:
У адным двары было надта многа пшаніцы, а тую пшаніцу вазілі ўвесь час да нейкага месца. Адзін жа чалавек не меў каго выправіць з тою пшаніцаю. Дык ён прыбраў сваю дачку па-мужчынску і выправіў яе ў дарогу....
-          Много еще сказок осталось?  - спрашивал Исаак каждый вечер перед сном.
-          Еще много, - говорила Валя.
-          Не спеши, пусть будет одна ночь - одна сказка .
-          В тот вечер, когда Валя прочитала последнюю сказку, Исаак умер.
    Утром пришла Тамара, погладила по голове Исаака и сказала: Ну, вот и все.
Валя  поняла и заплакала.
- Не плачь, - сказала Тамара, это самая лучшая смерть из всех возможных - во сне.
Исаак вписал тебя в завещание?
-          Я не просила, он сам захотел. Сказал, что его родственники и так обеспеченные люди, а мама-Валя ничего не имеет.
-          Зря вы это затеяли, - сказала Тамара
-          Мы все делали правильно, с адвокатом.
-          У них в семье два своих адвоката. Ты будешь с ними судиться? Ты в стране нелегально. Ты просрочила визу два года назад. У тебя нет права на работу. Tы получаешь свою зарплату наличными и не платишь налоги.   Тебя могут просто арестовать и депортировать.
-          Кто ты? - спросила Валя.
-          А, ты еще не догадалась - сказала Тамара.
-          Они знают, что я нелегально? - cпросила Валя.
-          Да знают.
-          Чего они хотят?
-          Они хотят,  чтобы ты отказалась  от завещания.
-          И что?
-          Получишь деньги.
-          Сколько?
-          Миллион.
-          Я согласна, - сказала Валя.
-          И еще, после того как получишь деньги, ты должна немедленно уехать.
-          Да я и сама уже собиралась. У меня там сын растет без мамы и муж непонятно чем занимается.
-          Все, я готова, - сказала Валя.
Она стояла передо мной в сиреневом берете, красной болониевой куртке и  коричневых сапогах на высоких каблуках.
-          Ох, Валечка! - воскликнул я, возвращенный в прошлое ностальгической палитрой, где ты все это два года хранила?
-          Слушай, - запела она , -  y нас еще четыре часа до флайта. Давай по дороге  заедем в Манхеттен в Чайнатаун.
-          Hе могу отказать тебе в последнем желании.
Это была пятница, вторая половина дня. В Манхеттене стоял невообразимый трафик. Когда мы подъехали к Canal  street, я запаниковал.
-          Валечка, я здесь нигде не запаркуюсь. Я стану  на даблпаркинг. Eсли меня сгонят менты, я сделаю круг и вернусь обратно. Беги, возьми, что тебе нужно, только быстро. Учти, что ты должна быть на регистрации не позднее, чем за час до отлета самолета.
 Два раза полицейские прогоняли меня. Я понял, что они приметили мою машину, и в третий раз я получу штраф.  Я остановился возле дверей ювелирного магазина, за которыми полчаса назад исчезла Валя, и посигналил. Почти тотчас из магазина выскочила Валя с коробкой в руках, упала на заднее сидение и сказала:  Ну, теперь все.
-          Валечка, почему так долго?
-          Не хотели продавать, сволочи. Говорили, это выставочный экземляр. Существует в единственном виде. Not for sale. Я им говорю, а почему тогда бирка с ценой. А они говорят, что это мол так, с понтом. Короче, сторговались на double price.
-          Да что это, что там у тебя?
-          Вот смотри, сказала она и открыла коробку.
Там, в темной бархатной глубине, лежала золотая корона китайской принцессы.
Subscribe

  • (no subject)

    Вот помню как сейчас, зимой 1984 года прохожу мимо столовой на Козлова. Из полуподвального помещение, где кухня запах пирожков с яблочным повидлом.…

  • Стеб во время чумы

    --------------------------------------- Даниял Бамматов-Париславский (Даниял Бамматов): Старая центральная мечеть в Каспийске сегодня приняла…

  • Фасеточное зрение.

    ---------------------------------------------- - Слушай, я смотрел, у тебя больше двух тысяч френдов. - Две тысячи двести семьдесят четыре. - Это…

Comments for this post were disabled by the author