Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Кип ченж, май френд.

Обращенный к нему английский через пару месяцев работы в такси Рабинович понимал уже свободно, но только в том случае, если американы знали, что он плохо говорит по- английски и адаптировали речь, но говорить, упирая язык в небо, зажимая между зубами и вибрируя аденойдами, кривляя рот, он не мог себя заставить никак, а без этого американцы его не понимали совершенно. В добавок ко всему стал вопрос с идиомами. Их, как оказалось у нью-йоркеров слишком много.
- Записывай, - сказал сменщик, - если что не понятно, я разъясню.
Смена в то утро началась удачно. К десяти утра Рабинович два раза сгонял в аэропорт, через речку в Нью Джерси, где по правилам клиент платил двойной счетчик, и сейчас поднял прилично одетого штымпа с кишками в Кеннеди и стал выруливать через вязкий уличный дневной манхеттеновский траффик на хайвей. Нырнул в секретный, мало кому известный, проезд на тридцатой стрит и здесь перед желтым капотом его восьмицилиндровой старушки каприз-классик возник черный со шваброй и ведром мыльной воды. Он плеснул из ведра на лобовое стекло и принялся деловито тереть шваброй.
- Нет, нет, нахуй мне твой сервис не нужен, - показал черному Рабинович сурдопереводом из салона, но тот сделал вид, что не понимает и стал тереть только сильнее. Тогда Рабинович тихонько отпустил машину с тормозов и толкнул черного верхним наварным бампером в живот. Африкан-американ посмотрел на Рабиновича через стекло , что-то крикнул и вылил все ведро с каким то грязным мутным содержимым на дне его мою машину. Немытый кэб - это полтинник штрафа TLC и сейчас Рабинович должен был сходить с линии и искать где-то мойку за двенадцать баксов, плюс два - тип мексиканцам с тряпками. Плюс потеря клиента. Какой пассажир станет ждать, пока ты будешь решать свои проблемы, хлопнет дверью, да и тут же возьмет другого такого же желтого, как ты. В Нью-Йорке 15 тысяч кэбов с медалями, не говоря у же о лимузинах, карсервисах, джипси и другой сволочи, которая так или иначе крадет таксистский бизнес.
- Ах, ты блядь сучий потрох! – воскликнул Рабинович, выскочил из такси поймал черного, который приплясывал перед ним в стойке Кассиуса Клея за худи, нахлобучил капюшон на голову, а сверху надел пластмассовое ведро, развернул задом и дал ему хорошего поджопника.
- Скину клиента в Кеннеди помоюсь, - прикинул он, уже садясь за руль, но в тот момент в правом боковом зеркале появилась, а потом всунулся в окно тетка брауни и модулируя звуки каким-то хитрым горловым устройством, которое есть только у африкан-американ пропела:
- Мэй ай си йоур драйвер лайсенс, сэр.
- Пиздец! – сказал Рабинович.
И вот тогда случилось то, во что ни один таксист, какому бы Рабинович эту историю не рассказывал, не поверил. Когда черная полицейская вызвала наряд, Рабиновича поставили к бордюру, взяли все документы: драйвер лайсенс, хаклайсенс, иншуренс кард и режистрейшен кард, триплист, пассажир не ушел. Он сидел и молчал. И только тогда, когда разборки кончились и Рабинович получил свои документы обратно вместе с красным тикетом, по которому надлежало через пятнадцать дней явиться в суд, только после того, как Рабинович спустился в Даунтаун, сделал разворот на самом южном конце Манхеттена и со стороны, еще стоявших тогда Близнецов, вошел в Баттери туннель, пассажир негромко, но очень твердо сказал: “Fucking Coons."
- Как как, как это пишется? - спросил Рабинович у пассажира. Вы не могли бы проспелать.
И уже в Кеннеди, расплачиваясь за трип клиент дал стольник и сказал: «Кип ченж, Валдимар, Кип ченж, май френд.»