Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Спам

Это все потому, что Петр 1 проломил окно в Европу. Поставил дверь, все было бы по-другому. А так они в окно туды-сюды, как воры, блядь. (ИдиотЪ)
............................

.. редкая птица Карпыч, долетев до середины Днепра, размышляет, то ли лететь дальше, то ли возвращаться обратно. Ах, эта милая моему сердцу беларуская амбивалентность. (Н.В. Гогол)

(no subject)

Ложные слухи, как фальшивые деньги, изготовляют мошенники, а распространяют честные люди.

«Есть три вещи, которые приносят несчастья — курица, которая кукарекает как петух, гой, который говорит по-еврейски, и еврей, который носит усы без бороды и занимается политикой. "
Ш.А. Рабинович

Первая любовь Кренделя.

------------------------------------------
Знаете ли вы, что такое объебон. Нет, вы не знаете, что такое объебон. Объебон - на тюремном жаргоне обвинительное заключение.
Эх, Зоя Семеновна, Зоя Семеновна. Где ты сейчас. Весталка, жрица любви, иеродула – ебать тебя в сраку.
Зоя Семеновна Коробчиц – следователь по особо важным делам управления МВД города М. Ее специализация – преступления на сексуальной почве.
Зоя Семеновна – человек одаренный. Это тупые следователи из провинции пишут обвинительные заключения корявым казенным языком и списывают друг у друга , а Зоя Семеновна сочиняет объебоны сама. Зоя Семеновна пишет красиво.
"Половое сношение с неизвестным мужчиной в желтой куртке по имени Станислав в туалете на вокзале.
Будучи в нетрезвом состоянии, находился на задней площадке троллейбуса номер два. В присутствии несовершеннолетних демонстрировал половой член в состоянии эрекции, что полностью опровергает утверждение обвиняемого, в том что он, якобы, обнажил половой член с целью мочеиспускания."
Поскольку в мои обязанности входит вечернее чтение объебонов с выражением, я заметил и выделил гений капитана Коробчиц из общего потока унылого ментовского логоса.
- Какая у тебя статья?
- 115–я.
- Кто у тебя следователь?
- Коробчиц.
- Объебон есть?
- Есть.
- Так чего ты молчишь, давай сюда.
Кренделя, молодого насильника, переведенного к нам с малолетки, с утра вызывают к следователю. Он берет с собой тетрадку в клеточку, купленную в тюремном ларьке, карандаш. Возвращается Крендель только вечером. Я беру из его слабых дрожащих рук тетрадку и читаю:
"Эрекция, оральный, пенисо-вагинальный, анальный. Педофилия, геронтофилия, некрофилия, флагелляция."
- Крендель, - подступаю я к нему с вопросом, - что это все значит?
Крендель молчит.
Садимся ужинать. Крендель к столу не садится. Расстилает себе полотенце на шконке, ставит на полотенце миску, кладет хлеб.
- Крендель, в чем дело? Что случилось? Ты что обиделся. Садись за стол.
- Не могу, пацаны. Мне нельзя. Я - пидарас.
- В каком смысле?
- В самом, что ни на есть прямом.
Крендель рассказывает историю.
У Зои Семеновны на четвертпм этаже городского управления МВД большой кабинет. Стол, стулья, сейф, пишущая машинка и медицинский топчан, покрытый клеенкой. Зоя Семеновна отпускает конвой и закрывает дверь на ключ. Зоя Семеновна в гражданском, красиво одета и приятно пахнет духами Жасминовые. На вид ей не больше сорока. Предлагает сесть, угощает сигаретой с фильтром. Расспрашивает ни о чем: о здоровье, о тюремной еде, об отношениях с сокамерниками.
Вдруг неожиданно спрашивает у Кренделя:
- У тебя большой член?
- Не знаю – отвечает Крендель.
- Возьми, померь,- говорит она и дает ему школьную линейку.
Крендель отказывается.
- Ты хочешь, что бы я позвала конвой?
Крендель поворачивается спиной к следователю и меряет. Называет цифру. Зоя Семеновна записывает.
- А в состоянии эрекции? - спрашивает Зоя Семеновна.
- Это как? – говорит Крендель.
Зоя Семеновна объясняет.
- Ты запиши это слово в тетрадку, пригодится, - говорит она.
Крендель записывает. Зоя Семеновна повторяет свой вопрос.
- Не знаю – говорит Крендель недоуменно.
- Ну, как же так говорит Зоя Семеновна. Как это можно быть таким равнодушным к самому себе. Ну, давай мерять.
- Ну, эта вот...
- Да, говорит Зоя Семеновна, добейся эрекции путем онанизма.
- Не получится – говорит Крендель.
- Получится, я тебе помогу.
В процессе достижения цели Зоя Семеновна задает вопросы по уголовному делу: Сколько вас было? Кто был первым? А после него? А ты что делал?
Крендель рассказывает все подробно. Зоя Семеновна задает еще и еще много вопросов. Когда Крендель запинается, она бьет его по щеке, но Крендель не чувствует боли, удар по щеке доставляет ему удовольствие. И Крендель рассказывает, рассказывает, рассказывает...
- Хорошо, - говорит Зоя Семеновна, - теперь можно и замерять.
- Зачем это все?
- Это необходимо для следствия – объясняет Зоя Семеновна, садится за пишущую машинку и двумя руками, как машинистка, быстро печатает протокол допроса.
- Распишись.
Только сейчас Крендель понимает, что произошло. Отказывается.
- Хорошо, говорит, Зоя Семеновна, тогда будем делать сулико. И поясняет. Я должна взять у тебя секрет простаты и указывает на топчан с клеенкой....
Потрясенная рассказом камера молчит.
- Сука, - говорю я, эсэсовка, Эльза Кох. Нужно жаловаться прокурору. Проси у попкаря перо и чернила, будешь писать заявление. Я тебе помогу.
- Не могу, говорит Крендель, закрывает лицо руками и рыдает.
- Ты что, Крендель?
- Не могу, не хочу, не буду! Я ее лю-бл-ю-ю!

Мишка Кесс.

Мишка Кесс.
-------------------------
Я родился в 1950 году. Что-то сдвинулось в генетике моих родителей, тяжело переживших войну, и я появился на свет уже зрелым, умудренным жизненным опытом мужчиной, поскольку природа понимала, что времени для жизни, у человека случайно рожденного в промежутке между мировыми войнами совсем немного.
Уже случились первая и вторая мировые войны, и третья по счету должна была начаться вот-вот, и по всем признакам избежать ее было нельзя, даже если спрятаться в школьной раздевалке, откуда в октябре тысяча девятьсот шестьдесят второго года старшеклассники, выносили стояки с вешалками. Позвонили из Гороно и приказали приготовить атомное бомбоубежище в подвальном помещении 45-й средней школы для использования по прямому назначению. А старую подшивку газеты Комсомольская Правда по распоряжению директора по фамилии Седура пустили на изготовление головных уборов в виде пилотки-кораблика для защиты младших классов от альфа и бета излучения.
Учительница по физике сказала, что альфа излучение не страшно, его можно задержать двойным листом газеты, а гамма излучение можно остановить только толстым слоем свинца, того самого металла, из которого я плавил тюшки. Но где было взять столько свинца, чтобы защитить нас всех.
Я был крупным специалистом в этом деле, и пацаны с нашей улицы заказывали мне большие тюхи для броска и маленькие для боя.
Однажды я утащил из зубопротезной лаборатории моего папы, который имел патент и работал на дому, коробку мелкого, чистого отливочного песка и некоторый запас свинца. Форму для отливки я делал электрической лампочкой. Мои тюшки оказались лучшими на сельхозпоселке и я получил много заказов. Свинец быстро кончился и мне посоветовали сходить и накопать пуль на месте взорванного и сгоревшего в начале войны склада в районе Севастопольского парка.
Звали его Миша Кесс. Это был известный на весь сельхозпоселок малолетний бандит. Врачи признали его идиотом и в школу он не ходил. Говорили, что в прошлом году он ударил ножом десятиклассника. Все его боялись. Он был старше меня, но по весу и по росту мы были равны. Мишка сидел на корточках и рыл землю руками, когда я подошел и стал копать лопатой на почтительном от него расстоянии. Он заметил меня, достал нож, приставил к мому животу и предложил выложить на траву содержимое карманов. В карманах, кроме яблока, ничего не было. Он забрал яблоко и сказал:
- Заебись, что с лопатой. Теперь ты мой раб. Что ищешь?
- Пульки, - сказал я, - плавить свинец для тюшки.
- Тогда копай не там где ты копал, - сказал он, - там ничего нет, а здесь.
И он, как в игре, воткнул в землю свой нож. Я стал копать в том месте, где он указал, и сразу наткнулся на россыпь полных тяжелых винтовочных пуль. Набралось целое ведро.
-Много, мне столько не нужно, - сказал он.
Мы развели костер и в консервных банках стали выплавлять из пулек свинец. Он сказал, что хочет отлить из свинца кастет, но у него нет формы. Я предложил ему услуги отцовской литейки и сказал, что могу вылепить форму из воска и отлить в гипсе. Я знаю как это делать.
Он посмотрел на меня недоверчиво и сказал:
- Ладно, ты мне мозга не еби, - давай копай, там еще кое-что есть.
Вел он себя беззлобно и было в его внешности неряшливого гнома что-то располагающее. Я охотно подчинился. На глубине около метра лопата ударилась в металл.
- Подожди, сказал Мишка, залез в яму, стал разгребать руками и вытащил артиллерийский снаряд. - Положим в костер, - сказал он.
- Взорвется, - сказал я.
- Не сцы, не взорвется, - сказал он уверенно.
Мы положили снаряд в костер. Я отбежал и спрятался в яму.
- Иди сюда! Взорвется! - позвал я Мишку из укрытия
- А мне похуй, - сказал он, сел возле костра и принялся есть мое яблоко.
Снаряд не взорвался. Только, когда нагрелся, хрюкнул и из задней части корпуса снаряда потекла в костер вязкая масса и загорелась желтым пламенем.
- Это тол, сказал он. - Им мужики рыбу глушат.
Он зацепил палочкой вязкую массу, остудил, снял ботинки и стал втирать между пальцев.
- От грибка хорошо, - сказал он.
- Почему ты ходишь с ножом, спросил я?
- Все с ножами, сказал он.
- Я без ножа.
- Ты без ножа, и я у тебя забрал.
- Я тебе сам отдал. Мог бы лопатой отбиться.
- А чего не отбился?
- Из-за яблока драться?
- Из-за всего нужно драться, - сказал он.
- Ну, что, - спросил я, - пойдем ко мне делать кастет.
- У тебя кто-нибудь дома есть? – спросил он.
- Никого, родители в Вильнюс свалили за сырами.
Мы продели лопату в ручку ведра и взявшись с двух концов понесли добычу ко мне домой.
- Есть хочешь, - спросил я.
- У тебя какао есть?
- Есть, Золотой Ярлык.
- Насыпь мне в стакан с сахаром.
- Он перемешал и стал есть ложкой получившуюся смесь.
- Может кипятка добавить? - спросил я
- Я так люблю, сказал он, - Могу всю пачку съесть.
Он походил по дому, огляделся и сказал:
- Хорошо вы, евреи, живете, у вас есть, что спиздить.
- Что? – спросил я изумленно.
- Золото, например.
- У нас нет золота, - сказал я
- У всех евреев есть золото, - сказал он. – Они его прячут.
- Не знаю, сказал я. Вряд ли у моего папы есть спрятанное золото. У нас каждый год обыск. Папа называет это переучетом.
- А чего он боится?
- За золото сажают.
- За все сажают. У меня батька сидит.
- За что?
- За убийство.
- А мама?
- Матка на пластмассовом заводе работает. Я тоже скоро сяду, как только шестнадцать лет исполнится.
- За что?
- Еще не знаю. Может за золото, а может за убийство. Пацан должен сидеть. Хочешь я у вас золото поищу?
- Давай, - сказал я заинтригованный.
- Он закрыл глаза, выставил ладони вперед, как в игре в жмурки, и стал ходить по дому, ни разу, ни где не споткнувшись. Через несколько минут сказал:
- Нихуя нет у вас золота, но где-то рядом есть.»
- Где?
- У соседей может.
- Откуда у них золото. Здесь вокруг одна голота. Этот Шатилов водила, на грузовике работает, а этот Большаков – попкарь в тюрьме.
- Где попкарь? – спросил он.
- Вот, за забором.
Я показал на владение: Деревянный дом, сарай и сортир.
- Вот у него надо поискать. Мне с их стороны щеку греет. Где он сейчас?
- На дежурстве на Володарке.
- А жена?
- Жена пьяная, спит.
- У них собаки нет?
- Какая собака, они такие жадные, держат у себя только только то, что можно съесть.
- Тогда бери лопату, полезли.
- У Большаковых был большой огород, который каждый год они полностью засевали картошкой.
- Вот здесь, - сказал Мишка уверенно и воткнул лопату в землю.
- Копай.
- Глубоко?
- Прилично.
- Откуда ты знаешь? – спросил я.
- Чувствую. Когда я в отряде был, партизаны брали меня меня мины искать.
- Сколько тебе лет? – спросил я
- А х-й его знает. Больше тридцати, наверное. Я от войны остановился в развитии.
Хотя земля в том месте, где я копал была не очень плотной, я быстро устал.
- Да, сказал Мишка, говно вы жиды, а не работники, любите чужими руками все делать.
Он забрал у меня лопату и довольно скоро вырыл глубокую яму.
- Может там ничего нет? - спросил я.
- Есть, - сказал Мишка уверенно, - вот оно уже.
Лопата ударилась в твердое.
- Он расчистил землю и я прочитал на темно-зеленой крышке: «Тruppenvoratsfatz»
- Что это? – спросил я
- Снарядный ящик, - сказал Мишка.
- Мы вытащили ящик сантиметров около семидесяти длинной, окованный железными скобами наверх и Мишка стал ковырять защелки.
- Давно открывали, - сказал он.
- В ящике лежала детская одежда.
- У них дети есть? - спросил Мишка.
- Нет, - сказал я.
- Нахера им детское? - сказал он. - Старое, довоенное. Сейчас такое уже не носят.
- А как же золото? - спросил я разочарованно.
- Сейчас поищем, - сказал Мишка, порылся в глубине и вытащил магендовид на цепочке. - Видишь, не ошибся. Продадим твоему батьке.
- Мой папа это не возьмет, сказал я.
- Почему?
- Не возьмет и все.
Он посмотрел на меня внимательно и сказал:
- Ладно, тогда я тебе это дарю, - и одел мне магендовид на шею. - С тебя два кастета.
- А с ящиком как?
- Закроем обратно. Погоди, давай мы ему пулек насыпем. Он охуеет, когда откроет.

Бармалей.

Вот помню как сейчас. Вызывает меня опер в кабинет. Спрашивает:

- Ты Пединститут закончил?

- Давно. И не имел педагогической практики.

- Практикой мы тебя обеспечим. Пойдешь старшИм к малолеткам камеру.

- Стучать вам не буду, - отвечаю я оперу.

- Мне и не нужно. У меня есть кому стучать. Мне главное, чтобы там порядок был. Чтобы они друг друга не убивали и не калечили, чтобы не было между ними мужеловства. Соглашайся! Там баня каждую неделю, прогулки по 2 часа на свежем воздухе в больших двориках, масло на завтрак, книги под заказ без очереди, хорошие посылки и все остальное тоже.

- Все это мелочи. Вот если бы срок как-нибудь скостили?!

- Это не от меня зависит! Это как суд решит. Я на приговор влиять не могу. Я только исполняю. Скажут отпустить на волю, отпущу в тот же день, скажут расстрелять....

Он посмотрел на меня по-хозяйски. Я согласился.

Разговор был в пятницу вечером, а уже в понедельник с утра меня дернули «с вещами на выход». Отвели в новый корпус на четвертый этаж. Как сейчас помню камера номер 90 на 12 человек. Сухая, теплая, не перенаселенная. На двойных шконках по двое, а так у каждого свое место и на полу никто не спит. Жратвы полный холодильник. Воздух чистый. Курить в камере малолеткам запрещено.

Я зашел. Поздоровался. Они на меня смотрят с любопытством. У меня за полгода приличная борода отросла.

Один говорит: "О, Бармалея старшИм прислали".

Я сразу решил закрепить авторитет. Громко говорю: "Меня зовут Владимир Борисович. Если кто не расслышал, могу повторить лично".

А один симпатичный такой со шконки возле окна говорит: "Че длинно так, трудно запомнить. Будешь Бармалей".

Все в одинаковой форме, как хабзайцы. Я спрашиваю, вы почему все одинаковые. А они говорят: "Нас администрация в тюремное переодевает, чтобы не было конфликтов на почве личной одежды".

Кое какой опыт работы с подростками у меня был. Летом 1975 года, сразу после армии, целый сезон проработал я воспитателем в пионерском лагере в Ждановичах. Самой трудной была 3-я смена. В моем ведении оказались 53 половозрелых особи обоего пола. Возраст большинства был за 16. В помощь дали двух студенток Физкультурного института – гимнасток, которые в первый же вечер показали необновенную технику в драке с деревенскими на танцплощадке, и потом верно служили мне до конца смены всем чем могли. Но сейчас в камере для несовершеннолетних УЖ-15 ИЗ-1 я стоял один перед 8 насильниками, бандитами, хулиганами и воришкам , понимая всю сложность момента. От того, где и как я брошу свой матрац определится на долго мой социальный статус в новой камере. Спрашивать у этих мерзавцев, где можно лечь было бы непростительной ошибкой. Кто нибудь обязательно скажет: "Возле светланы". Так ласково в тюрьме называют унитаз.

- По какой ты статье? - спросил меня красивый мальчик. Здесь мне стало ясно, что этот красавчик их вожак и чтобы сломать и подчинить эту камеру несовершеннолетних преступников, нужно сломать и подчинить его.

- По 160 - ответил я многозначительно.

- Это что такое? - спросил красавчик.

- Людоедство.

- В смысле?

- Так говорят, когда один человек кушает другого, мой друг, - сказал я и потрепал его по щеке.

- Ты жрал людей?

- Я ел людей.

- Каких?

- Женщин и детей.

- Почему их? А мужиков что?

- У женщин и детей имеется богатая природная жировая прослойка. Приготавливать их можно без добавления жиров. Мужское мясо жесткое, горчит, при термической обработке издает неприятный запах.

Я давно заметил, что тот, который одарил меня склонностью к быстрому вранью иногда развлекается тем, что создает всевозможные ситуации, чтобы испытать мой необыкновенный дар. Видно там на небесах вдруг приняли какое-то решение, потому что в тот же момент открылась кормушка и между мной и тюремным стражником состоялся следующий диалог:

- Рабинович!

- Я

- Имя отчество?

-Владимир Борисович.

-Статья?

- 160 часть 2

- Республиканской прокуратурой срок ареста продлен до 9 июля 1980 года. Распишись.

- Зачем?

- Распишись, что уведомлен.

- Хватит и прокурорской подписи.

- Как себе хочешь, - сказал попкарь и захлопнул кормушку.

- Когда я обернулся лицом к камере, то увидел 6 пар глаз, которые с восторгом и ужасом смотрели на меня.

- Сколько вы съели? - спросил кто-то. И то, что ко мне обращались на вы, был первый признак моей победы.

Запомните правило, если вы врете, и хотите быть убедительным, то использовать следует только простые числа.

- Семнадцать, - сказал я.

- И что вам за это будет?

- Расстреляют, сказал я торжественно и немного печально.

- А ты за что сидишь? - спросил я у красивого мальчика.

- Да, так 143-я.

Уголовный кодекс я знал, как таблицу умножения.

- Грабеж. Интересно. Расскажи.

- Ну, грабили прохожих. Подойдешь, к мужику, попросишь прикурить, такое дело, ни кто никогда не отказывает. Пока я прикуриваю, подельник бьет. Сначала просто били, для юмора и чтобы удар проверить, а потом стали брать что-нибудь на память. Там шапку, или зонтик японский.

- И что, с одного удара вырубали?

- Не всегда. Но люди в большинстве все трусливые. Дашь раз, даже если не вырубишь, ляжет и притворяется.

- А ты не трусливый? - спросил я.

- Нет.

- А кто своего подельника ментам сдал?

- Я знал его историю. Тюрьма большая, но тесная. Они били и недобили офицера КГБ в штатском, взяли его дипломат. Гебешник поднялся и крался за ними по ночному городу, пока им не надоело развлекаться и когда они разделились, чтобы идти по домам, гебешник догнал того, кто поменьше скрутил и затащил в ближайшее отделение.

Мальчик побледнел и стал еще красивее.

- Так что, я по вашему стукач? – предупреждая мое резюме, спросил он.

- Нет, не стукач. Это история между тобой и твоим подельником. Но предупреждаю, будешь борзеть, я тебя съем. Понял?

- Понял.

- Как меня зовут?

- Владимир Борисович.