Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Копрофагия.

Vladimir Rabinovich·Sunday, March 27, 2016
Девяностая камера в старом корпусе, куда меня перевели из нового корпуса, после двух месяцев в двойке, показалась мне очень большой. В помещении, рассчитанном согласно санитарным нормам советской пенитенциарной системы на сорок человек, жило около шестидесяти зэков. Каждый день кто-то уходил и кто-то приходил. Рассказы, истории, судьбы, драмы, трагедии, сюжеты правдивые и выдуманные. Меня сразу предупредили – не записывай. Записи менты отнимут в первый же шмон, еще и на кичу угодишь, запоминай. И я жадно слушал и запоминал в надежде когда-нибудь рассказать.
Звали его Толя Красовский, у него была довольно тяжелая сто шестая статья - “Тяжкие телесные, повлекшие за собой смерть”. Толя показал мне на шконку и сказал:
- Ложись рядом возле окна. Свежий воздух для зека важнее еды. Сидеть тебе долго. Это у бакланов от ареста до суда три месяца, а такие как мы сидят под следствием по году и больше. Если повезет, тебе уведомление на продление ареста еще от самого Руденко принесут. Манной каши хочешь?
Красовскому, как диетчику, раз в неделю полагалась порция манной каши, но из дома он получал столько хорошей сытной еды, что манную кашу есть уже не мог. Капризничал.
- Опять, блядь эта манная каша. Не буду есть манную кашу! - кричал он в деланой, блатной истерике, так чтобы слышала вся камера. И я ему охотно верил, прежде всего потому, что эту манную кашу он отдавал мне...
- Ну, как каша? – спрашивал он, пытаясь разделить со мной удовольствие, чтобы извлечь из порции манной каши в дюралевой миске хоть какую-то пользу для себя. - Может масла тебе добавить. В масле витамин. Знаешь какой?
Я выражал неподдельный интерес, чтобы хоть как-то отработать угощение:
- Нет, не знаю.
- Витамин Ю. Знаешь, что за витамин? И выдержав длинную актерскую паузу Толя пояснял:
– Чтобы не было морщин на хую!
- Давай побеседуем, - сказал он после того, как я съел всю кашу. И я понял, что отказать ему не могу, что беседа с ним плата за угощение.
- О чем? – спросил я.
- О бабах. Много у тебя было на свободе баб?
- Нет, не очень, - сказал я.
- Ну, сколько, приблизительно?
- Десять.
- Это вместе с женой?
- Да, вместе с женой.
- Тогда - девять, жена не считается.
- А у тебя? – из вежливости спросил я.
- Как тебе посчитать - с женой или без жены? – спросил Толя.
- Без, конечно, - сказал я, принимая условия его системы подсчета.
- Без жены – девять тысяч девятьсот девяносто девять и девятьсот девяносто восемь, если не считать Аллы Пугачевой.
- Почему Аллу не считать.
- А потому, что я ее не трахал. Все трахали, а я не захотел.
- Отчего ж так? – спросил я.
- Да ну ее нахуй, эту Аллу Пугачеву! – воскликнул Толя возбужденно.
Чтобы его заинтересовать, я рассказал, что несколько лет работал на скорой санитаром психбригады, много чего повидал, перечитал всю библиотеку по психиатрии, которая стояла во врачебной комнате и через год работы в постановке психиатрического диагноза попадал, если не в десятку, то в девятку точно.
- Как ты думаешь, я ебнутый? - спросил он.
- Идеально нормальных людей не бывает, - стал объяснять я. – У каждого что-то свое...
- A у меня что?
Ты давно сидишь. Человек, который долго сидит в тюрме не может оставаться адекватным...
- Вот видишь. А эти суки в Новинках признали меня нормальным. Как им доказать. Как закосить по психическому ?
- Люди без опыта косят так, как они представляют себе сумашедшего. Есть довольно стандартные образы сумашедших в советском кино. Обычно, нечто похожее, с разной мерой таланта, иммитирует симулянт....
- А как правильно? - спросил он.
- О, сказал я, - это целое искусство. Во-первых нужно точно представлять себе картину болезни, которую ты собираешься симулировать. Как и у всякой болезни, у сумашествия есть свои симптомы.
- Что это?
- Признаки.
- Расскажи, попросил Толя. Я тебе яблоко дам, а вечером чай попьем с медом.
- Советская судебно-психиатрическая школа знает только два психических расстройства, которые дают стопроцентный диагноз психической невменяемости. Первое – это открытый онанизм...
- Ерунда, - сказал он. Я вот дрочу. Воздержание вредно для простаты.
- Ты дрочишь под одеялом, - как можно мягче отвечал ему я. - Под одеялом все дрочат. Дрочить не западло. Ты попробуй подрочить открыто, днем перед всей камерой, когда сядут обедать, например.
- Нет, - сказал он почти сразу, - это я не смогу. А какой второй вариант?
- Копрофагия..., - сказал я
- А, - перебил он, - копрофагия, ну это я сам знал.
- Ну, тогда тебе наверное лучше - копрофагия, сказал я.
Вечером, когда мы уселись пить чай, он открыл баночку с медом, обмакнул туда сухарик, откусил кусочек, пожевал, запил из кружки и сказал:
- Вот, все хочу спросить - А что такое эта, твоя копрофагия? ....

По дороге на Мядель.

Kогда автобус тронулся, я спросил у сопровождавшего нас мента:
- Куда начальник?
Он ответил с самой приятной улыбкой, на которую был способен:
- На курорт, у мядзельскую химию.
Среди наших я заметил странного штымпа в новой телогрейке и большим кешером, который он зажимал между ног. Незнакомец уселся напротив и стал довольно бесцеремонно меня разглядывать. В конце-концов, я не выдержал и выкрикнул ему в лицо: «Хули ты на меня, блядь, так смотришь!»
Он улыбнулся и спросил:
- Ты жид?
- Волоха он тебя жидом обозвал! - воскликнул мой верный ординарец Вася – молодой хулиган, которого я месяц назад выкупил у камеры. На свободе у моего друга было необычное хобби, он развлекался тем, что дразнил подвыпившую толпу где-нибудь на свадьбе или танцплощадке, дрался со всеми сразу, отбивался и удирал.
- С камерой ссориться нельзя. С камерой нужно дружить, мой мальчик. Вот ты мне стоил десяти пачек Памира. Десять пачек Памира я должен был отдать за тебя засранца. Теперь ты есть мой раб, - говорил я ему, ассистируя возле умывальника после драки, в которой его чуть не убили.
- Что я должен делать? – спрашивал он, как послушный ребенок.
- Только одно. Ты ни при каких обстоятелствах больше не будешь драться без моего разрешения.
- Так что, совсем что ли не драться! - в отчаянии восклицал Вася из под струи теплого чая, которыми я отмывал его глупую разбитю башку.
- Нет почему же, будем драться! Только не по-дурному, как это делаешь ты - сразу против всех, а по правилам - один на один. Я буду решать, когда и с кем. Зачем нам воевать со всей камерой. Мы лучше перепиздим их всех по одному в честном бою каждого, и тогда уж посмотрим, кто здесь пахан. Я вижу, тебе многое не нравится. Потерпи, мой дружок. Мы наведем здесь порядок. Мы им устроим Мойдодыра, бля. Мы их заставим подметать, чистить и убирать камеру идеально, как казарму, каждый день. Каждый вечер они будут умывать ноги и лицо с мылом. Мы научим их стираться в умывальнике. В день отоварки мы заставим каждого из них купить себе зубную щетку и тюбик зубной пасты под названием ‘Лесная’. Того, кто посмеет сожрать свою личную зубную пасту для получения кратковременного и сомнительного кайфа, мы будем бить самым безжалостным образом.
- А что такое Мойдодыр? - спрашивал Вася.
- Это такие стихи. Я тебе вечером почитаю.
- Будем пиздить по одному, - согласился Василий.
- Никто, блядь, орлом на унитаз не сядет! – уже подхваченый вдохновением воскликнул я. Мы поставим пидора, который должен будет следить за чистотой туалета и любой пацан, независимо от националности, цвета кожи, вероисповедания, уголовной статьи, сможет сесть на светлану голой жопой!
Мы устроим тихий час, время, когда в камере нельзя будет шуметь, кричать, драться, играть в азартные игры...
- Сильный больше никогда никто не будет обижать слабого, отнимать у него жратву заставлять работать, или насильно пидарасить! – воскликнул, вдохновленные моим спичем Вася.
- Это все тоже, конечно, - отвечал я уклончиво, - но сперва все-таки чистый унитаз.
- Волоха, он тебя жидом обозвал! - радостно крикнул Вася, потому что знал что за этим оскорблением обычно следует драка.
- Подожди, - сказал я своему другу-баклану из Молодечно. - Здесь интересный базар. Да, я - жид! - ответил я незнакомцу.
- Жид в тюрьме редкий и дорогой гость, - сказал он и протянул мне руку, - Алик Карпп.
- А что ты мне сразу руку протягиваешь, откуда я знаю, какая у тебя статья.
- Спекуляция, - сказал он.
- Карпов? - переспросил я.
- Моя фамилия Карпп, - поправил он с нажимом, но достаточно доброжелательно. Два «пп» на конце. Давай сядем вместе, поговорим. Нам есть о чем. Я вижу ты здесь со своей командой.
- Да, здесь половина нашей камеры. Еще утром шконки рядом стояли.
- Тогда ты мне можешь быть полезен. Я ведь в тюрьме еще ни разу не был. Месяц - на Смолевичах. Хорошая химия, от Минска час езды на велосипеде. Не поладил там кое-с кем. Майор из пятого управления сказал мне, чтобы я ехал домой и сидел там, пока не арестуют и не отправят обратно . Но я со знакомыми ментами договорился, чтобы без всяких арестов. Просто пришел районное в пятницу с утра и сдался, а они сразу отвезли меня на этап на Мядель. У меня на замначальника спецкомендатуры есть выход. Будем с тобой жить в одной комнате на третьем этаже.
- Почему на третьем?
- На первом общага для вольных, на втором администрация, на третьем все порядочные люди, а на четвертый уже и вода не доходит. У них в Мяделе водонапорная башня низкая, на пятиэтажный дом не рассчитана.
- Много говорит, - подумал я, - нервничает, боится.
- Можно выпить твоим пацанам? – спросил он.
- Думаю, что не откажутся, - сказал я.
- Сейчас, попробую с ментом поговорить.
Он полез, спотыкаясь и падая на зековских шмотках, в кабину, где сидели мент-старшина и водитель, недолго с ним беседовал, потом вернулся назад и сказал:
- Договорился. Проставим им две бутылки плодовоягодного по рубль давадцать две. Одну менту, а вторую водиле. Мент с нами выпьет, а водиле с собой. Мы можем взять себе сколько захотим, но чтобы не сильно пьяные были, когда доедем до комендатуры. Жратвы нужно больше брать, не жадничать. У водилы деревенская собойка есть, он поделится. Могут твои пацаны скинуться?
- Мы из тюрьмы, у нас денег нет, - сказал я.
- Да ладно, в тюрьме тоже народ с бабками. Из дома передают, или камера рабочая.
- Там по два три рубля не больше. Я даже предлагать им этого не стану.
- И у тебя тоже ничего нет? - спросил он.
- А я не пью, - сказал я.
Водила съехал с трассы и остановился возле сельпо.
- Схадите каму нужна аблегчицца и подзапраутеся. Ехать ящэ чэтыре часа, - сказал мент.
- А я вот сейчас пожалуй выпью водочки со всеми, - сказал мой новый знакомый и достал деньги из кармана. Я старался на него не смотреть, похолодев внутренне, понимая, что если он сейчас предложит мне сбегать в магазин, я его убью. Он посмотрел на меня, прочитал мои мысли и сказал:
- Может сгоняем Васю...

(no subject)

На эшафот еще нужно попасть, не всем это дано, чаще единственным свидетелем зрелища вашей смерти оказывается дежурная медсестра.

(no subject)

Если палестинрц  выглядит как мертвый, лежит  как мертвый  и воняет как мертвый, значит это хороший палестинец.